Архив метки: политзаключённые

ФСБ убьет Стомахина. 24 августа — Международный день Стомахина.

Реклама

Стомахин в тюрьме потому, что он действительно опасен для агонизируещей империи…

DSC03879

10 июля 2017 г, в Киеве, возле здания бандпритона кремлёвско—лубянских террористов, под наименованием «посольство рф» состоялась очередная акция в поддержку узника совести, публициста Бориса Стомахина, который брошен в застенки путинского ФСИН ГУЛАГа и отбывает тюремный срок за выражение своих убеждений через публикации в сети Интернет.

В настоящее время палачи концлагеря «ИК 10» Пермского края, в оккупированном московией Идель Урале, исполняя заказ своих лубянских кураторов, направили очередное, пятое по счету, «представление», в оккупационные «судебные» структуры, о замене политзэку «режима содержания» с концлагерного на тюремный, что предусматривает ужесточение наказания и перевод в пыточные условия нахождения, поскольку согласно мониторингу правозащитных организаций по «учреждениям» российского ФСИН ГУЛАГа, во всех «крытых» тюрьмах этой палаческой структуры, по отношению к заключенным применяются изощренные издевательства, физическое и психологическое насилие, процветают внесудебные казни «непокорных» и опасных для режима чекистов людей.

Поводом для отправки Бориса Стомахина в «крытку», палачи концлагеря «ИК 10» используют сфабрикованные «постановления» о «нарушениях» так называемого «внутреннего распорядка», о чем неоднократно заявляли посещающие политзэка в концлагере правозащитники и адвокаты,

Организаторы акции возле фсб-шного бандпритона, члены киевского отделения Комитета защиты Стомахина, отмечали, что, в отличии от других псевдо-оппозиционеров путинской россии, Стомахин действительно опасен для режима чекистов в агонизирующей империи, поскольку своим словом способен разбудить сознание имперского быдлонаселения, что по нормам чекистов, является одним из самых опасных «преступлений» и угрозой для кремлевско-лубянской террористической группировки.

В заключительном этапе проведения акции, её участники сожгли символ имперского гнета и насилия, под наименованием «госфлаг российской федерации», предварительно постояв на нем ногами,

Сожжение «флага» так же предусматривает пожелание скорейшего конца ненавистной русисткой имерии зла.

Сергей Крюков, независимый публицист, политбеженец. Украина.

 

19885948_681118215432857_1836992523_o

19875903_681118185432860_1759491288_o

DSC03907

 

19876077_681118225432856_637141828_o

 

 

 

 

 

ВЕНОК ИЗ КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ- ПАМЯТЬ О РУSSИСТКОМ ГУЛАГЕ

img_0751img_0747

Сегодня, 17.10.2016 г., в день назначенной ФСБ-шными палачами «судебной» расправы над политзэком Борисом Стомахиным, которому, сегодня в Чусовском городском «суде» Пермского края собираются изменить режим содержания в путинском ГУЛАГ-ФСИН и перевести его из пермского концлагеря на тюремный режим содержания, участники Международного Комитета защиты Стомахина в Киеве провели акцию у стен лубянского бандпритона, так называемого «посольства рф» в Украине. К забору лубянского логова, окна которого наглухо зашторены металлическими жалюзями, а периметр вокруг оплетен колючей проволокой, что по сути символизирует собой представительство империи-тюрьмы, была прекреплена растяжка с соответственным текстом и возложен венок из колючей проволоки. Комитет защиты Стомахина призывает мировую общественность обратить внимание на судьбу узника совести и политзаключенного, над которым сейчас чекисткий режим готовит расправу, собираясь бросить Стомахина в тюремные условия содержания.

По свидетельствам и мониторингу правозащитных организаций, все тюрьмы бескрайнего путинского ГУЛАГ-ФСИН, в которые переводятся заключенные с целью ужесточения «режима содержания» являются пыточными, заключенные подвергаются там постоянным избиениям, истязаниям голодом, умышленным заражениям тяжелыми инфекционными заболеваниями, людей помещают в одну камеру с больными туберкулезом или делают внутривенные иньекции зараженными ВИЧ инфекцией шприцами. Так же известнно, что в подобных «учреждениях» путинского ГУЛАГ-ФСИН заключенные подвергаются истязаниям со стороны сотрудничающих с администрацией, так называемых «активистов», из числа заключенных, которые как правило отбывают сроки за тяжкие преступления и имеют психологическую предрасположенность к физическому насилию.

Политзаключенный Борис Стомахин брошен в путинский ГУЛАГ ФСИН, исключительно за выражение своего мнения, за свою гражданскую позицию и за свои убеждения. Отбывает уже втрой срок. Впервые был «осужден» в 2006 году за размещение своих публикаций в Интернет и брошен в концлагерь на 5 лет. Затем повторно был схвачен в 2012 году, путинкое палачье из ФСБ сфабриковало в отношениии публициста новые политические дела и отправило его в концлагерь на 6 с половиной лет. Затем в отношении Стомахина было сфабриковано еще одно дело, публициста обвинили в размещении еще одной статьи в Интернет, сам он тот момент уже находился в российских тюремных застенках.

Есть все основания предполагать, что лубянскими палачами принято решение о физическом уничтожении Стомахина в тюремных застенках.

Методы убийства политических оппонентов унаследованы правящей сейчас в кремле чекисткой неосталинисткой хунтой от своих предшественников, охранявших имперские режимы до большевисткого переворота и после него, и практикуются лубянскими террористами и убийцами, как внутри постсоветских имперских вотчин, так и по всему миру.

Сергей Крюков, независимый публицист, член КЗС, Украина.

 

 

Миллион Первый для Стомахина

img_0353Борису Стомахину, мужественному человеку и настоящему воину. Даже в застенках продолжающему борьбу.

15 сентября 2016 г, во Львовском национальном университете имени Ивана Франко вдова Первого Президента Ичкерии Алла Дудаева  презентовала свою книгу «Миллион Первый» на украинском языке. Книга посвящена жизни героического Джохара Дудаева и борьбе Чеченского народа за свою Свободу и Независимость. Помощь в переводе и изданию книги в Украине оказал украинский общественный гражданский фонд. Книга будет представлена для ознакомления широкой публике на Международной книжной ярмарке ежегодно проходящей во Львове.

Один из экземпляров своей книги Алла Дудаева передала находящемуся в застенках концлагеря путинского ФСИН- ГУЛАГа, политзаключенному Борису Стомахину.

img_0359

Сергей Крюков, независимый публицист, член Международного комитета защиты Стомахина. Украина.

Неломающийся политузник

37026_original

Несмотря на изощрённые старания и пыточные условия содержания в российском концлагере, палачам путинского ГУЛАГа не удается сломать сопротивление узника совести Бориса Стомахина. На свидании в концлагере ИК-10 УФСИН-ГУЛАГ по Пермскому краю, у политзэка побывали правозащитники Вера Лаврешина и Феликс Шведовский. Немного ранее,  Стомахина в концлагере посетили корреспонденты связанного с российскими спецслужбами информагентства «Радио Свобода», в чью задачу входило создание оправдывающего путинских вертухаев информационного материала о пребывании политзаключенного в пермском концлагере и пыток над ним.

Своими впечатлениями от поездки делится Вера Лаврешина 

images

Пермский край, куда мы приехали поездом из весенней уже Москвы, встречает нас по-зимнему холодно и сумрачно: заснеженным лесом, снегом с дождем, заледенелыми разухабистыми дорогами. Вверх-вниз, с подскоками, несемся мы на автомобиле по змеящейся, холмистой поверхности Чусовского района, мимо красноватых на изломе гор. Красивый пейзаж невольно возвращает нас в детство благодаря ассоциативной памяти — в сказы Бажова про малахитовую шкатулку и Хозяйку Медной горы. Однако наш путь лежит в лагерь строгого режима, и на сердце поэтому тревожно — никакие природные красоты не умягчают душу. Мы едем навестить политзека Бориса Стомахина, который буквально две недели назад объявлял голодовку в связи с невыносимыми, издевательскими условиями содержания в этой колонии.

Зная решительный и неуступчивый характер Бориса, мы с Феликсом Шведовским, спеша на очередную — раз в полгода — встречу с осужденным за «оправдание терроризма» узником, опасаемся, как бы он не возобновил отказ от еды. Он вообще недавно составив своего рода завещание по поводу непрерывного «прессования» его администрацией колонии и заявил в нем, что в случае его самоубийства просит винить в его смерти начальника ИК-10 Асламова.

В связи с голодовкой Стомахина прокурор к нему все-таки приезжал. Политзек рассказал ему об очевидной запрограммированности посадок его в ШИЗО. С интервалом примерно в месяц (после последнего, третьего приговора — это регулярно) его отправляют в карцер, всякий раз находя для этого какой-нибудь дурацкий повод. Например, сидя в одиночной камере, он, видите ли, не доложил как дежурный о количестве в ней заключенных. Казалось бы, куда уж ужесточать условия, если и так присудили самое жесткое — ЕПКТ (единое помещение камерного типа). Это означает, что свиданий полагается только два в году, через стекло, и передачки тоже всего две. Сидит он один в крохотной камере, где ложиться можно лишь с 9 вечера до 5 утра, когда отстегивают от стены нары и дают на ночь матрас. В другое время прилечь хотя бы на стол, чтобы удобнее было найти пульс и посчитать удары (у Бориса с детства серьезная тахикардия, а голодовка усилила приступы) категорически воспрещается. По этому поводу отдельный скандал вышел. Политзека застали в горизонтальном положении на столе за прощупыванием пульса. И обвинили в том, что он «спит днем», а это в колонии считается ужасным нарушением. Как бы человек ни задыхался, это никого не волнует (а у Бориса, напомним, еще и перелом ноги и позвоночника, помимо проблем с сердцем). То, что глаза у узника были во время «сна» открыты, как довод в пользу бодрствования никого не впечатлил. Был объявлен выговор.

Мы с Феликсом Шведовским прибываем в ИК-10, заходим в каптерку для посетителей. Сразу напарываемся на «сюрприз»: на стене, на стенде, висит скромное, но по сути очень наглое объявление о том, что «по техническим причинам комната для свиданий не работает». Выходит, у нас только примут передачку, и на этом все, можно ехать назад. Когда пришедший за документами охранник именно эту перспективу для нас и подтвердил, мы резко возмутились. Собрались идти к начальнику колонии Илье Асламову. Шутка ли: свидание полагается раз в полгода, в каком сейчас Борис состоянии после голодовки — неизвестно, и мы заявили, что не уедем, не повидав его. Охранник все это выслушал, к начальнику сходил сам и быстро все уладил. Свидание со Стомахиным состоялось, хотя и были определенные неудобства: телефонная связь отсутствовала. Из-за этого нужно было перекрикиваться через стекло и показывать друг другу пантомиму для большей ясности диалога.

Любопытно, что телефонная связь здесь уже две недели как нарушена и никто даже не думает ее чинить: просто повесили бумажку про «неработающую» комнату для свиданий. Люди приезжают издалека повидать своих сидельцев, а им тычут в глаза это хамоватое объявление. И народ — ничего, не ропщет. Спокоен. Не знаю, как сложилось со свиданиями через стекло у остальных, очевидно одно: без определенного нажима ничего от здешней администрации не добиться.

Борис, увидев нас с Феликсом по другую сторону стекла, долго веселится и удивляется: ведь он шел сюда с полной уверенностью, что ведут его на «крестины» к руководству заведения. Так называется здесь специальная комиссия, присуждающая кары от администрации за плохое поведение. Стомахин рассказывает:

— Слышу: с утра активность какая-то в коридоре. Она тут, впрочем, в 9:30 всегда происходит, но на этот раз как-то особенно бурно. Открывается дверь в камеру, на пороге дежурный: «Стомахин, одевайтесь». Я робу надел. «Где нагрудный знак?» — спрашивает. Это такая бирка, где указано имя зека, фото, дата рождения, статья, срок. Я ему в ответ: «В «строгих условиях», пока я здесь, робу с биркой носить не стану. Только после их отмены, в бараке, может быть». Дежурный: «Объяснительную будете писать?» Так обычно спрашивают при подаче рапорта о нарушении, за которым следует наказание. Я понял, что мне надо готовиться к очередным 15 суткам в ШИЗО. Это печально, я только что голодовку закончил, и вот опять начинать. Так что шел я с полной уверенностью, что сейчас будут мне «крестины» с карцером — из-за бирки. А попал сюда, на свидание, к вам! Прямо как у Грибоедова: «Шел в комнату, попал в другую»…

Надо отдать должное Борису: сломить его начальникам ИК никак не удается. Как бы они ни усердствовали в этом, а у них явно поставлена такая цель. В очередной раз мы убеждаемся, что в самых тяжелых условиях и обстоятельствах Стомахин, отчаянно сопротивляясь произволу махровых тоталитаристов-силовиков советской закалки, все время бросает им ответный вызов. И неизменно одерживает моральную победу. За счет своего здоровья, увы. Вся совокупность мытарств — в виде ужесточения ЕПКТ регулярными 15 сутками в карцере, где тебе ни еды человеческой, ни ларька, ни книг, ни журналов — ничего, — переносится Стомахиным очень достойно. Причем врача дозваться в этих условиях (одно время очень болел зуб, требовалась хотя бы обезболивающая таблетка) не так-то просто. Нужно, чтобы раздатчик каши, у которого забот и так хватает, не забыл передать вызов медику. Медик на вторые, а то и на третьи сутки явится приблизительно к обеду узнать, в чем дело. Да и врач здесь такой «человеколюбец», что хоть святых вон выноси. Стомахин делится с нами впечатлениями:

— Как-то раз утром заглядывает ко мне врач. «Почему, — возмущается он, — нары не пристегнуты?» Редкий случай, когда нары не сразу после 5 утра к стенке подняли. Нет бы порадоваться, что у человека со сломанным позвоночником есть подобие кровати в пыточных условиях. Не-е-е-ет. Оставь надежду, всяк сюда входящий, как говорится. Эскулап также проявляет служебное рвение лишить меня последней малости…

Тенденция управленцев ИК-10 все время ухудшать и ужесточать и без того ужасные условия, в которых находится Борис Стомахин, наводит политзека на печальные мысли и предположения. 18 мая исполняется ровно полсрока, ему присужденного. Еще три с половиной года досидеть останется. Он узнал, что в таких примерно, как у него, случаях (после года ЕПКТ) могут вывозить заключенных отбывать последние несколько лет в Красноярск, например. Чтобы уж всем чертям тошно стало и мало не показалось.

Они много чего могут с любым сделать, если захотят. Совершенно безнаказанно. И все-таки Стомахин, несмотря на довольно пессимистичный взгляд на будущее России, отмечает, что создание невероятного количества силовых структур для борьбы с мифическими врагами как вовне РФ, так и внутри нее (всех недавно потрясло известие о создании «нацлидером» личной «нацгвардии», готовой стрелять в любого из нас на поражение без предупреждения), может ускорить, а отнюдь не отдалить момент распада страны, которого так боится Путин со своими богатырями. Эта забота гэбистской орды работать на опережение, для чего-то бежать, вооружась до зубов, впереди своего бронированного паровоза, как раз провоцирует распад еще сохранившихся связей в бывшей империи. Демонстрируются зашкаливающая неадекватность и испуг кремлевских бесов. Национальная гвардия сама по себе — штука хорошая, когда она, скажем, как в Швейцарии, США, Украине или Грузии, существует для блага мирного населения и стоит на страже его национальных интересов, а не усиливает режим диктатора, заранее наставляющего пушки на граждан, у которых «законодательно» то и дело отбирают последние оставшиеся права и деньги. Как бы здесь создание смертоубийственных военизированных структур не отрикошетило в их создателей…

Ведь скоро они станут брать под прицел всякого, у кого замечено недовольное выражение лица. А с этой задачей им явно не справиться.

На обратном пути в Москву, в поезде, мы читаем про Стомахина статью на сайте радио «Свобода». Видим, что голодовка политзека все-таки привлекла внимание журналистов к его невероятно тяжелой, трагической судьбе. Публикаций о нем на протяжении долгих лет его заточения было удивительно мало. Хотя вопиющий факт, что его личный ЖЖ-блог в сети приравняли к СМИ и сурово осудили человека — трижды — не за поступки, а за выражение особого мнения, трактуя это мнение как якобы призывы к экстремистской либо террористической деятельности (или оправдание такой деятельности). Поскольку мы с вами, отмалчиваясь, не вмешиваясь, годами позволяли властям карать таких, как Стомахин, за СЛОВА в блоге, теперь мы пожинаем плоды в виде отлаженного конвейера по фабрикации похожих дел. Дела Екатерины Вологжениновой и Андрея Бубеева — наиболее известные, нашумевшие из них. На самом деле только в Тверской области, откуда Бубеев родом, за перепосты были заведены на граждан в 2015 году десятки похожих дел. Пока поплатился свободой только один блогер из множества, но кто знает, сколько будет посажено через год, через два… Андрей Бубеев был обвинен, в частности, и за перепост статьи Бориса Стомахина о том, что Крым — это Украина.

Мне кажется, что все больше людей сейчас начинает искренне сочувствовать Борису Стомахину. Я это наблюдаю, во всяком случае, среди своих знакомых. Со временем к гражданам приходит понимание, что, возможно, в чем-то избыточная, резкая, для наших умеренных широт чересчур агрессивная риторика радикального публициста — это яркий литературный прием, способ автора привлечь внимание к нерешаемым проблемам, выражение его страдания из-за невозможности изменить эту дикую реальность. Не надо понимать его тексты слишком буквально, вот что хочется посоветовать читателям. Ведь когда мы говорим кому-то из знакомых, даже собственным детям: «Я сейчас оторву тебе голову», — никто в полицию на нас за это не доносит.

Или следует уточнить: ПОКА еще никто не доносит? Завтра, возможно, за любую гиперболу с метафорой — пойдут и донесут…

Свободу политзаключенным. Смерть фашистской империи Путина.
Слава Україні. Героям слава. Луб’янка буде зруйнована. Путін буде страчений.

Вера Лаврешина.   Грани 

Не сдаваться Лубянке

C2X7QT_Z_400x400

Первый раз в этом году мы вышли на Лубянку 7 марта — с флагом Украины, к дверям ФСБ — за освобождение Надежды Савченко, находящейся на сухой голодовке. Исполнили гимн Украины, продемонстрировали плакат «Надя, живи» и были стремительно и жестко зачищены полицией после нескольких минут мирного пикетирования. В особенности досталось Михаилу Удимову и Александру Макарову, оказавшим демонстративное и оправданное неповиновение представителям нелегитимной власти в форме полиции, напавшим на людей во время мирного пикета. Эти мерзавцы избивали, скручивали, волокли их с применением болевых приемов, но, к счастью, ни ребер, ни рук не сломали.

От себя замечу, что, если в условиях нарастающего тоталитаризма люди не оказывают сопротивления, то тупая и жестокая государственная машина их всех размажет в конце концов. Люди, чтобы оставаться людьми, обязаны сопротивляться злобному диктату. Это ведь записано и в Декларации прав человека. Человек обязан восстать против тирании, в том числе и с оружием в руках, если он не раб. Мы давно уже и сами поняли, что «рабів до раю не пускають».

Оставленному в Мещанском ОП до «суда» Александру Макарову мы тогда вызвали скорую для осмотра его посиневшей и опухшей руки. Надеялись, что, возможно, врачи повезут его в больницу, чтобы сделать рентген. Но Макаров пошел в полный «отказ»: не только себя не называл и ничего не подписывал, но и медицинскую помощь гордо отверг. Через день в Мещанском «суде» Александр, находясь под неусыпным конвоем с утра и почти до полуночи (хотя допустимый срок его задержания по правилам истек уже в 19 часов), сочинил множество ходатайств о переносе рассмотрения своего дела, в связи с чем «судья» Татьяна Шанина то и дело бегала «совещаться» в специальную комнату. Ближе к полуночи он добился чудесного результата — штрафа в тысячу рублей за неповиновение полиции. И вышел на волю. Просто подарок по теперешним временам. Система не может вынести оправдательный вердикт, у нее всегда будет виноват активный гражданин. Штрафы за пикеты сейчас раздаются — налево и направо — в 10, в 20, а то и в 200 тысяч рублей. У нас, вышедших на пикет 7 марта, к сожалению, практически все варианты штрафов в наборе уже есть. В какой-то момент власти могут возбудить и уголовку — по новым репрессивным «законам».

Продолжая объявленную серию пикетов на Лубянке возле здания ФСБ — в поддержку украинских узников Кремля, а также за международный суд над военным преступником Путиным, — мы вышли 10 марта на то же самое место с Лизой Никитиной. В руках у нас был флаг Украины, сохранившийся после похода 7 марта, а также плакат: «Свободу Савченко, Сенцову и Кольченко». Мы проскандировали всё, что на душе накипело по теме агрессии РФ против Украины: «Крим — це Україна», «Донбас — це Україна», «Русня, убирай танки», «Свободу Чийгозу, Асанову, Дегерменджи», «Путин — палач», «Путин будет казнен».

Если кто-то скажет, что военный преступник Путин не заслуживает смертной казни, тот, я уверена, кривит душой и сознательно оправдывает тирана. Другое дело, что у нас мораторий на смертную казнь. И мы в данном случае просто выражали свое личное мнение по поводу деяний самопровозглашенного «нацлидера», давая им должную, как мы считаем, оценку. Не более того. Каков будет приговор этому конкретному военному преступнику, решит со временем Международный трибунал. И когда мы с вами станем жителями не воинственной Русни с танками и «Буками» для ближайших соседей, а демократической России — с парламентом, с независимой прессой и нормальными судами, — то никакой смертной казни в ней, естественно, не будет.

Нас с Лизой доставили 10 марта все в то же Мещанское ОП. Меня после лубянских пикетов уже третий раз подряд сюда возят, так что сохранить инкогнито не представлялось возможным. Да, откровенно говоря, на этот раз я уже приготовилась ехать в спецприемник. Однако они составили на меня протокол по 20.2, ч.5 (мы с Лизой отказались им что-либо подписывать, и они сами заполнили на нас бумаги при участии понятых) и заявили мне, что я свободна, а вот Лизу они оставляют на ночь до «суда». Я отказалась уходить, и меня вытолкали из отделения силой.

Лиза провела следующий день под конвоем в Мещанском «суде» часов с 11 утра и до семи вечера, хотя «суд» работает до шести, прежде чем был вынесен приговор — штраф 20 000. Это при том, что на нее в полицай-участке был составлен протокол по статье 20.2.5 (как и мне), по которому дольше трех часов никого удерживать нельзя. Плевали они на свои же законы! Ее заставили сначала ночевать в КАЗе, а потом не отпускали до позднего вечера из «суда». Когда Никитина попыталась покинуть «суд», указав на незаконность ее удерживания, конвой пригрозил, что сейчас ей будет оформлено неповиновение и она получит за это сутки в спецприемнике.

Откровенно бандитский стиль поведения силовиков уже никого не удивляет, воспринимается как установившийся обычай. Избиения, угрозы, шантаж по отношению к задержанным гражданам — это наша норма жизни. Если бы не вмешательство правозащитников из аппарата Эллы Памфиловой (по запросу адвоката Олега Безниско), то неизвестно еще, куда бы поехала Лиза — домой или в спецприемник. Скорее, второе. Адвокат Никитиной, несомненно, подаст апелляцию в связи с шокирующим произволом — как полицейским, так и судебным — с момента нашего задержания, проходившего с неоправданной, бессмысленной жестокостью. В связи с фактическим похищением и насильственным удержанием девушки в течение суток какими-то людьми в полицейской форме.

К сказанному хочется добавить, что пикеты наши, несмотря ни на что, продолжатся. На эту жутковатую площадь, где стояла фигура Железного Феликса, мы уже выходили пять раз, в частности в поддержку Надежды Савченко прошлой зимой, а также весной отбывали наказание в спецприемнике. Один раз мы перекрывали Лубянский проезд (с последующим выходом на площадь перед ФСБ), требуя свободы радикальному публицисту Борису Стомахину. Он, к слову сказать, с 29 февраля держит сухую голодовку в колонии строгого режима ИК-10 в Пермском крае (в связи с невыносимым произволом руководства колонии), и члены Международного комитета защиты Стомахина в связи с этим известием просто в ужасе, ведь по телефону канцелярия колонии ничего не комментирует, ответов никому не дает. ОНИ НЕ ОБЯЗАНЫ ОТЧИТЫВАТЬСЯ ПЕРЕД НАМИ! Только в понедельник, 14 марта, в ИК-10 приедет защитник Бориса Глеб Эделев и на месте сможет разузнать о происходящем в стенах этого заведения.

Мы, группа московских гражданских активистов, призываем всех нормальных людей, которые хотели бы жить в стране без произвола и насилия в качестве нормы, присоединяться к нам, к нашим пикетам. Не надо бояться выходить на Лубянку, не надо ждать, пока Лубянка наступит кирзовым сапогом на горло каждому из нас. Надо учиться сопротивляться, чтобы победить.

Свободу политзаключенным! Слава Україні! Героям слава!
Смерть фашистской империи Путина.
Лубянка будет разрушена.
ПБК.

Вера Лаврешина.

Источник: Грани ру

Памяти Августа

images

22 августа на Лермонтовской площади и на Горбатом мосту проходили мероприятия в память о событиях августа 1991 года. Для демократов победа «бархатной революции» завершилась, к сожалению, провалом, трагическим крушением надежд.

Ельцин обманул людей тогда. Ни обещанной люстрации силовиков, чиновников, ни запрета коммунистов как преступной организации, ни ожидаемого зарождения нации так и не случилось. Вместо зарождения нации зародился нацизм, как когда-то в Германии. Теперь мы видим все его признаки отчетливо.

Восставший 19 августа народ быстро выдохся и не смог осуществить кардинальные перемены до конца. На три дня серьезного противостояния только и хватило людей. Марксизм-ленинизм самоутвердился заново как «русский мир» с его идеей злобного превосходства над всем остальным глобусом. Пришел и не уходит. .

Буржуазно-демократическая революция у нас оказалась невозможной роскошью. Еe по-настоящему просто никто и никогда не хотел в России, все как-то вполсилы делалось. И не хочет сейчас. Приходится это признать. Инициативу и победу всегда перехватывали учредители красно-коричневых диктатур. Либералы выглядят на их фоне жалкими хомячками. Вот в Украине граждане захотели свободы по-настоящему — и отвоевали себе право нации на самоопределение. На европейский путь. Второй год сражаются в кровопролитных боях с «несуществующими» на их территории оккупантами, засланцами фашистской империи Путина.

У нас, внутри развалюхи-империи, своя специфика гражданской войны: выходя на улицу, никогда не знаешь, когда и где, на каком углу (или в подъезде) тебе вдруг оторвут башку. За надпись на футболке. За «оскорбляющий» кого-нибудь твой текст в интернете. За пикет на площади.

Никогда не забуду день 19 августа 1991 года. Я тогда работала в журнале «Огонек», редакция которого находилась в Бумажном проезде. За окном бесконечно змеился поток БТРов. Он двигался мимо Савеловского вокзала, уходил под эстакаду и буквально упирался в горизонт. Я спустилась вниз, из редакции, когда вереница машин вдруг остановились. Захватила с собой графин воды. Вода заставила солдат, торчащих из люков, быть общительными. Утром их, оказывается, в подмосковной воинской части разбудили по тревоге, не дали «ни попить, ни в туалет сходить», велели ехать в центр.

— И что теперь, — спрашиваю я, — если вам стрелять в нас прикажут? Вы будете?
— Если прикажут, куда же мы денемся? — был ответ. — Придется выполнять.

После таких откровений, полюбовавшись на наше новое правительство в лице ГКЧП, которое внезапно появилось с трясущимися руками Янаева и перепуганными харями всех этих Крючковых, Язовых и Баклановых на всех каналах телевизора следом за «Лебединым озером», я вместе с несколькими сотрудниками журнала «Огонек» поехала к Белому дому. Нам ведь их «ГКЧП» первым делом объявил о «перерегистрации» газет и журналов. «Огоньку» тех времен, естественно, места в списках легальных СМИ не нашлось. А вот в какие-нибудь расстрельные списки попасть у авторов все шансы были.

Народу около здания правительства в тот день была такая толща и гуща, что я моментально потеряла своих. Нужно было крепко держаться за руки. На секунду я разомкнула пальцы — и меня отнесло людской волной куда-то в сторону. Самостоятельно двигаться было просто невозможно. Вот сколько людей в тогдашнем тоталитарном государстве, не побоясь танков, наводнивших город, вышло на защиту демократии. Сотни тысяч. Против осточертевшей власти коммунистов. Против лжи и насилия. Против голода. Пусть мне кто-нибудь теперь попробует врать, что это было «за деньги», «за печеньки» либо «за водку». Все эти ресурсы воздействия просто негде было взять.

Вообще стоять ночью вокруг Белого дома, по-дурацки держась за руки и ожидая, что по тебе сейчас долбанут из приближающейся новой колонны танков (а они все время шли: то из Беларуси, то из Средней Азии), было очень страшно. Но я не помню, чтобы кто-то из окружавших меня тогда людей испугался и удрал. Хотя всякий раз человек в военной форме, информировавший нас о происходящем, приходил и говорил в рупор приблизительно так: «На нас движется колонна вражеских танков. Не вздумайте в них бросать ничем, ни даже рукой в их сторону махать — всех убьют. А если начнут стрелять — ложитесь на землю и отползайте к елкам». Мы отзывались на такие слова нервным смехом, но почему-то не разбегались. Тогда мне казалось, что вот она, наконец, нация зарождается. Что есть все-таки народ в России, а не поголовные рабы системы. Но запала людей хватило ненадолго. «ГКЧП» 21-го августа арестовали — и дальше пустили все события на самотек. Увлеклись приватизацией, личным обогащением. В стране вместе с победой демократии в 1991-м году внезапно закончилась бумага, краска для печати, а затем понемногу стала кончаться и сама журналистика.

В 1993-м году по приказу Ельцина расстреляли парламент. Каков бы он ни был по качеству несовершенный, но — законный парламент. А еще чуть позже царь Борис передал страну в руки наследнику из КГБ. Мечтавшему вернуться в СССР. Вот мы и возвращаемся.

Неудивительно, что ростки демократии к 2015-му году сдохли окончательно. Теперь вот мы ожидаем полноценного возвращения КГБ в нашу жизнь. Вместе с возможным возвращением его мерзкого символа — статуи Дзержинского — по инициативе коммунистов на Лубянку. Если над Соловецким камнем на Лубянке, памятником миллионам репрессированных и бессудно казненных, будет возвышаться фигура их мучителя и убийцы, значит, снова надо будет ждать «воронков» в гости по утрам. Массовых посадок, пыток и расстрелов.

День Флага теперь — тоже праздник совершенно испорченный, оскверненный. Вообще и не праздник даже. Власть ГКЧП в РФ победила, революционный триколор приватизирован путинской едросней. Теперь это не символ победы над старым режимом, а обагренный кровью свободолюбивых украинцев стяг узурпатора Путина и его злобных человечков. Которые от имени Новой России, под флагом августовских перемен, сражаются без погон, без стыда и без совести за возвращение к тоталитаризму советского образца. И которых теперь, наконец, всех до единого вычисляют, когда захватывают в плен на территории Украины. Как террористов.

Я надеюсь, что их неизбежно ждет Гаага. За компанию с пославшим их на убой и при этом трусливо отрекшимся от них серийным убийцей — новым «отцом-благодетелем» народа российского. Вопрос только в том, когда именно справедливость восторжествует и сколько нормальных людей доживет до этого события.

Слава Українi.
Свободу политзаключенным.
Смерть фашистской империи Путина.

Вера Лаврешина.  Грани