Архив рубрики: Александр Зеличенко

Казнь бедой

На смерть Регины Леонидовны Стомахиной,

матери узника совести Бориса Стомахина

(из блога Facebook Александра Зеличенко)

Аве Мария!..

Дело явно липовое — всё, как на ладони,
Но пятую неделю долбят допрос.
Следователь-хмурик с утра на валидоле,
Как пророк, подследственный бородой оброс.

…А Мадонна шла по Иудее!
В платьице, застиранном до сини,
Шла Она с котомкой за плечами,
С каждым шагом становясь красивей,
С каждым вздохом делаясь печальней,
Шла, платок на голову набросив, —
Всех земных страданий средоточьем.
И уныло брёл за Ней Иосиф,
Убежавший славы Божий отчим…

Аве Мария…

Упекли пророка в республику Коми,
А он и перекинься башкою в лебеду.
А следователь-хмурик получил в месткоме
Льготную путевку на месяц в Теберду.

…А Мадонна шла по Иудее!
Оскользаясь на размокшей глине,
Обдирая платье о терновник,
Шла Она и думала о Сыне
И о смертных горестях Сыновних.
Ах, как ныли ноги у Мадонны,
Как хотелось всхлипнуть по-ребячьи!..
А вослед Ей ражие долдоны
Отпускали шутки жеребячьи.

Аве Мария…

Грянули впоследствии всякие хренации,
Следователь-хмурик на пенсии в Москве,
А справочку с печатью о реабилитации
Выслали в Калинин пророковой вдове.

…А Мадонна шла по Иудее!
И всё легче, тоньше, всё худее
С каждым шагом становилось тело…
А вокруг шумела Иудея
И о мёртвых помнить не хотела.
Но ложились тени на суглинок,
И таились тени в каждой пяди, —
Тени всех бутырок и треблинок,
Всех измен, предательств и распятий…
Аве Мария!…

Они медленно и неотвратимо убивали мать бедой и разлукой с сыном. Зная, что это наверняка, и надеясь, что вслед за матерью уйдет и сын. Это убийство бедой. Мать должна была жить, что бы дождаться его возвращения. Она исполнила свой материнский долг до конца. Беда оказалась сильнее ее организма. Ее палачи уже прокляты. Светлая память.

На фото: члены Комитета защиты Стомахина в Киеве Михаил Агафонов и Сергей Крюков на акции памяти Регины Леонидовны Стомахиной, матери политзэка Бориса Стомахина, возле бандпритона руssистких палачей и террористов «посольство рф» 31.08.2017 г.

Материал подготовил: Сергей Крюков, независимый публицист, член КЗС, политбеженец, Украина.

 

 

 

Реклама

За что убивают Стомахина

image

В канун пасхи эта тема кажется особенно значимой. Завтра восточные христиане празднуют событие огромной цивилизационной важности – поражение ретроградов, пытавшихся убить слово.

Легенда гласит, что был человек, несший Слово Бога – приказ людям, как им жить. Это не понравилось тем, кто позиционировал себя носителями знания, как жить по-Божески. И они настоящего вестника Бога убили. Обвинив его, в частности, в антигосударственной деятельности. Но убить Слово у них все же не вышло. Слово воскресло. Так гласит легенда.

Но это не совсем легенда. Мы имеем два неоспоримых доказательства того, что в легенде правды всяко не меньше вымысла.
Первое доказательство – наша история за последние 2000 лет. Эта история и стала воплощением Слова Бога. Неполным? Да. Фрагментарным? Да. Но ведь история еще не кончилась. Мы продолжаем делать ее, историю и воплощать его, Слово. Делать и воплощать своими жизнями.

Второе доказательство еще нагляднее. Сохранились слова того человека. Не все. И порядком искаженные. Но и в таком виде они не оставляют сомнений в духовном уровне их автора.

Вот такая случай произошел две тысячи лет назад, такая история. Сегодня она повторяется. Снова есть люди, через которых пытается говорить Бог. И есть другие люди, которые любой ценой, любыми неправдами пытаются заткнуть рот тем, через кого говорит Бог. Как это бывало всегда. Потому что слово Бога всегда обличительно – мы никогда не можем, а часто и сознательно не хотим жить по-Божески. Это ведь очень трудное дело – так жить. И очень опасное, когда люди вокруг живут иначе. А обличения, они же не панегирики – что, дескать, вы самые чудесные, все вам завидуют, какие вы хорошие, и вам гордиться надо этой своей прекрасностью. Обличения – это совсем иные песни. Без сахарной пудры. И кому же такие песни понравятся? Чтобы понравились, обличаемый должен быть человеком весьма высоким духовно.

В чем преступление Стомахина? В том, что он громко (так, чтобы его услышали) говорит нам, что мы живем плохо. Мерзко живем, не по-Божески. И сколько ни рисуй мы на пузе крест, сколько не пей церковного кагора, лучше мы от этого не делаемся – делаемся хуже.

Мы пытаемся притворяться дураками – говорим, что он хочет нас убить и призывает (правда, непонятно кого) нас убить. Вот такой он кровожадный, этот Стомахин. Просто упырь какой-то. Точно так же можно было обвинять в призывах к убийству и виновника завтрашнего торжества. Я сэкономлю ваше и мое время и не стану приводить долгий список экстремистских цитат из евангелия, единственный смысл которых – надо жить по-Божески, по совести.

Но нас понять можно: притворяться дураком – очень удобная жизненная тактика. Всегда потом можно сказать: это я не сволочь от рождения, это я дураком был, а теперь поумнел. И как бы и спроса нет. И с собой тоже полный мир.

Но беда, и это настоящая наша беда, в том, что мы не только притворяемся. Самые лучшие наши люди, самые умные, самые честные, самые добрые, те единицы буквально, которые понимают, что Стомахин ни в чем не виноват, что виноват не он, а мы все, даже у этих лучших наших людей то и дело звучит поломка понимания.

Одни говорят, что за слово нельзя сажать. А это совсем не так: и можно, и нужно – хотя какое слово: если слово злое, ведущее к смерти, если слово лживое, то общество должно такое слово во всех его свободах ограничивать. Ведь любое злое дело изначально было злым словом. (Конечно, нам с нашими судами и нашими прочими охранителями того, что они называют «право», вообще никого нельзя ни судить, ни сажать. Но это совсем иная тема.)

Другие говорят, что Стомахин безвреден, потому что никто его не читает. И это тоже неверно. Неважно, что его не читают миллионы. Иисуса слушали 12 человек (а по булгаковской версии – и вообще один). Этого хватило. Нет, Стомахин отнюдь не безвреден – кто бы иначе стал его убивать. Он очень вреден. Для определенных людей и определенных принципов, как жить.
Он покусился на их святая святых – на бессовестность, которую они назвали «прагматизмом».

Третьи просят пожалеть Стомахина из-за слабого здоровья. Кого просят? Того, кто спортом сберегши силы смолоду куда больнее душой, чем терзаемый им пророк.

Вот и вчера мне попалась удивительная статья, одна из очень немногих в защиту Стомахина. Автор сам – человек-легенда. Сергей Иванович Григорьянц. Когда-то советская власть терзала его точно так же как нынешняя – Стомахина. 75-й год – посадка. 5 лет. Вышел. Снова продолжил заниматься тем же – говорить правду. И снова тюрьма. До перестройки.

Статья заканчивается такими словами: «…он героически защищает нашу страну. И все вы [палачи Стомахина – А.З.] войдете в российскую историю, потому что судите Бориса Стомахина. Борис Стомахин — патриот России, русский герой, и я, много и многих повидавший в жизни, горд, что я знаком с Борисом Стомахиным«.

Очень точные слова. А перед этим?

А перед этим другое. Стомахин – ученик российской власти. Его писания оказывали влияние лишь на него одного. Его проповедь не имела практического значения. Он больной, отчаявшийся и безвредный. Писать же имел право, потому что у нас свобода слова. И наконец – кульминация почти дословно из «Берегись автомобиля»: Стомахин виноват, но он не виноват; пожалейте его, граждане судьи, он очень хороший человек».

И после всего этого, почти без перехода – процитированный мной финал.

Это Григорьянц. Это не один процент (миллион) лучших. И даже не одна сотая процента (десять тысяч лучших). Это не из тысяч лучших, а из единиц. И – не очень поворачивается у меня рука писать, но из песни слова не выкинешь – такая, прости господи, каша…

Стомахин не ученик, а антогонист нашей власти. Они по разную сторону баррикады совести. И он не безвреден, а крайне вреден, так как дикие его слова перетягивают на его сторону баррикады всех тех, для кого слово «совесть» не пустой звук. Он уже очень много сделал. И совершенно практического: сотни его читателей поняли преступность наших деяний. Практичней не бывает. Уж кто-кто, а Сергей Иванович это знает. И, как любой человек совести, Стомахин не отчаявшийся, даже когда просит пронести мимо свою чашу – все мы люди из плоти. Чего ему отчаиваться, когда у него Такой Работодатель? И единственный совет, который можно было бы дать его палачам – это помнить про судьбу Синедриона и разрушенный Храм. Но и в этом нет смысла – они не поймут.

Сергей Иванович Григорьянц – последний, в кого мне хотелось бы воткнуть шпильку. Но в данном случае должен. Статья, о которой я пишу, как рентген, на котором видно ментальное состояние нашего общества. И даже не всего общества, а его элиты: настоящей, духовной, а не политическо-экономической элиты.

Так вот – это состояние очень печально. И нам необходимо отдавать себе в этом самый ясный отчет.    

Александр Зеличенко.